Чио делать если вас избивает начальник

Избивать и скрываться

Чио делать если вас избивает начальник

Съемка, монтаж: Глеб Лиманский / «Новая газета», Екатерина Фомина при участии Екатерины Рагулиной, для «Новой»

После разгона несогласованной акции в Москве в прошлую субботу представители силовых структур (МВД и Росгвардия) стараются максимально уйти в тень. Московский мэр их похвалил, зато обычные люди синхронно запустили сразу несколько процессов по раскрытию личностей тех, кто применял насилие к активистам, случайным людям и журналистам.

Широко распространена информация о том, что московская полиция издала внутреннее распоряжение для своих сотрудников убрать из социальных сетей все фотографии, на которых можно распознать их лица. Это делается для того, чтобы никто (в представлении силовиков) не смог сличить фото с теми, которые были сделаны журналистами на митингах.

Даже если такое распоряжение и существует, оно абсолютно бесполезно: все, что однажды было загружено в интернет, удалить практически невозможно.

«Принимать какие-то действия по анонимизации своих сотрудников уже поздно, — иронизирует IT-специалист Александр Литреев.

— Все страницы пользователей в социальных сетях не одну сотню раз были просканированы разными сервисами — как зарубежными, так и созданными здесь представителями оппозиционных движений.

Можно, конечно, скрыть фотографии от обычных людей, но от специалистов их утаить невозможно».

Паника силовиков понятна: Росгвардия, к примеру, не подчиняется закону «О полиции», так что у ее бойцов есть право не представляться тем, кого они намерены бить дубинками, а единственным опознавательным знаком является лицо силовика, попавшее в кадр.

Полицейские представляться должны, а в идеале у них на груди должна быть бляха с личным номером, но, по факту, номер очень тяжело разглядеть (даже потом на снятых кадрах), а называть свое имя во время задержания никто из сотрудников правоохранительных органов не спешит.

Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Дизайнер Константин Коновалов (это его задержали самым первым 27 июля во время обычной пробежки и сломали ногу) вспоминает, что схватившие его полицейские обошлись почти без разговоров. «Конечно, никто не представился, — говорит «Новой» Коновалов.

— Я быстро бежал в сторону силовиков, и, может быть, если бы они мне заранее подали какой-то знак, я бы остановился, посмотрел на них внимательно и тогда уже запомнил. Но сотрудники этого не сделали, а просто метров за десять до точки пересечения со мной стали ко мне подпрыгивать. Я выскальзывал, а потом меня все-таки завалили.

Я крикнул, что не сопротивляюсь и пойду с ними, чтоб они перестали заламывать мне ноги и руки, а они в ответ спросили, зачем я бежал, и ничего больше не сказали, матерились немного, но я уже не помню, как именно».

Опознание и публичное раскрытие личности силовика не только позволяет обратиться на него с жалобой или подать в суд, но и существенно портит этому человеку репутацию, говорит Александр Литреев.

Телеграм-канал Baza сообщил, что знаменитому капитану Сякину, который разгонял еще митинги на Болотной, уже поступают угрозы.

Есть и ответная реакция: телеграм-канал с говорящим названием «Силовики» и ряд других каналов выложили в Сеть данные, как им казалось, автора проекта «Сканер», который раньше занимался антикоррупционными делами, а теперь приступил к раскрытию личностей силовиков на протестных акциях.

Были выложены имя, фамилия, фото, телефон, домашний адрес, номер автомобиля, а также призывы «украсить его машину» и обещание «в следующий раз познакомить с родителями и другой родней» автора.

Примечательно, однако, что «автором» «Сканера» озлобленные каналы считают Руслана Левиева (Карпука) — главу организации Conflict Intelligence Team, которая занималась расследованиями деятельности российских военных в Сирии.

Сам Левиев участие в проекте отрицает (мол, «Сканер» просто разместил у себя) и объясняет, при помощи каких программ можно деанонимизировать сотрудников силовых органов. Его личные данные при этом выложены в Сеть достаточно давно, так что ничего нового «Силовики» и прочие телеграм-каналы не выложили.

«Я думал, что они как-то связаны с правоохранительными органами, но, судя по всему, это не так. Во-первых, номер моего автомобиля написан с ошибкой, во-вторых, вообще нет никакой информации о моем мотоцикле, а все, кто на меня хотя бы подписан, знают, что я передвигаюсь в основном на нем и недавно, к примеру, попал в аварию, — говорит Левиев.

— Реакция на деанонимизацию говорит о том, что мы попали в самое больное место: люди, занимающиеся насилием, больше всего не любят публичности».

Выйти из сумрака

Попытка силовиков утаить свои данные в интернете показывает, что и правоохранительные структуры, и власть вообще до конца не осознают, как устроены современные технологии, говорит Александр Литреев, что и так понятно по законотворческой деятельности в отношении интернета. Между тем, деанонимизация как процесс приобретает катастрофические для силовиков масштабы. Приложений и сервисов для идентификации личности через интернет огромное количество: значительная их часть бесплатная, а принцип работы доступен любому.

«Мы используем различные сервисы — такие, как FindClone или поиск «Яндекса» по картинкам, — объясняет Руслан Левиев, который начал популяризировать кампанию по деанонимизации одним из первых в интернете.

— Беру фоторепортажи и видеозаписи, которые нахожу в интернете, выделяю там тех сотрудников полиции, которые проявляли особую жестокость и необоснованно задерживали людей. То есть тех, кто, на мой взгляд, прямо нарушил закон. Выделяю их лица, «засовываю» в эти сервисы и вижу их профили в соцсетях.

Бывает, что нахожу очень похожих людей, но ни в сервисе, ни в профиле не осталось следов возможной причастности этих людей к Росгвардии или полиции. В таких случаях имена и фото людей не публикую, так как нет стопроцентной уверенности».

Левиев занимался этим и раньше, но теперь появился запрос — и что важнее, он массовый и не централизованный, а основанный на «энтузиазме пользователей соцсетей».

Анна Артемьева / «Новая газета»

Существует еще широко известный сервис FindFace, который приобрело для своих целей МВД: сервис используется для распознавания лиц на видео с уличных камер.

«Но надо понимать, что это работает в обе стороны: точно так же через этот сервис можно найти и лица силовиков», — говорит Александр Литреев.

FindFace сейчас работает в полузакрытом режиме, за некоторые функции нужно платить, но это само по себе не проблема, а неудобство, а к тому же у сервиса уже есть бесплатные аналоги с похожим функционалом, добавляет IT-эксперт.

…В стране запущена большая инициатива под названием «Правопорядковый номер». Ее авторы создали петицию, в которой предлагают обязать сотрудников полиции наносить на свою форму крупным шрифтом личный номер.

«Это не нарушает прав полицейских и позволяет соблюсти закон: оперативно выяснить, кто из полицейских превышает свои полномочия», — пишут авторы инициативы. Они ссылаются на то, что такая практика существует в других странах. По состоянию на 14.

00 четверга, 1 августа, петицию подписали более 30 тысяч человек.

Сделать хоть что-то с таким натиском со стороны общества у силовиков в рамках закона вряд ли получится: все данные берутся из открытых источников.

Управляющий партнер коллегии адвокатов «Железников и партнеры» Александр Железников уточняет, что проблемы могут быть только в случае попытки раскрытия личностей сотрудников ФСБ, но чекисты митинги не разгоняют — по крайней мере, пока.

Он уверен, что публичное раскрытие личностей тех, кто превысил полномочия, — благо, но нужно из частных инициатив переводить это в правовое и законодательное поле.

«Тот факт, что сотрудники Росгвардии не представляются или скрывают свои данные, я считаю неконституционным, — говорит Железников.

— Многие в последние дни приводят в пример Европу или США, где происходят иногда намного более жесткие разгоны демонстраций, но хочется подчеркнуть, что при этих жестких разгонах каждый сотрудник несет ответственность за свои действия, его данные доступны, видны порядковые номера, значки и другие идентификационные обозначения.

А если ты знаешь, что тебя не накажут, потому что не найдут, то можно себя как-то и не сдерживать. Между прочим, этот кейс должен бы спровоцировать и другие структуры задаться вопросом о том, почему положение Росгвардии привилегированно по отношению к другим?

Может, это подвигнет депутатов задуматься над тем, чтобы законодательно обязать сотрудников Росгвардии носить заметные опознавательные знаки?»

Виктория Одиссонова / «Новая газета»

Единственное «но» в процессе раскрытия личностей силовиков лежит в этической плоскости. «Уже нашли человека, который не пропускал скорую помощь со мной, и люди начали ему писать в соцсети всякие гадости. Я не могу сказать, что считаю это очень правильным, — говорит задержанный дизайнер Коновалов.

— Да, он неправ, но еще более неправы те люди, которые давали ему приказ меня не выпускать. Можно задаться вопросом, зачем он там работает вообще, но это уже другая тема. А ответ на вопрос, стоит ли за это ему писать угрозы, для меня неоднозначный. Мне кажется, что не стоит.

Наверное, это правильно, что люди начинают искать лица сотрудников Росгвардии и полицейских, но пока я не уверен, что те, кого уже нашли, это «мои».

Правда, вопрос этики тоже спорный, если учитывать, что и у силовиков нет моральных препонов. На фотографа «Новой» Викторию Одиссонову сотрудник полиции с нагрудным знаком на акции 27 июля напал целенаправленно. «Он сознательно ударил рукой по объективу фотоаппарата, при этом видя, что тот находился у самого моего лица.

Фотоаппарат рикошетом попал мне по двум верхним зубам, — рассказывает Одиссонова. — Боль была ужасная, мне понадобилось порядка десяти минут, чтобы прийти в себя».

Нападавший не представился, однако в распоряжении редакции есть снимок этого человека. Процесс деанонимизации полезен уже хотя бы тем, что может заставить таких силовиков вести себя как минимум сдержаннее.

Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/08/01/81452-izbivat-i-skryvatsya

В Елабуге (Татарстан) Луиза Абдурашитова обратилась в полицию с заявлением, в котором указала, что ее девятилетнего сына ударил отец одноклассника. У мальчика диагностировали ушиб передней брюшной стенки.

В тот же день, по словам матери, мужчина пришел к ней домой, предложил пойти на мировую и обвинил ее сына в том, что он все выдумал.

Накануне участковый продемонстрировал Абдурашитовой записи с камер видеонаблюдения, однако момент предполагаемого удара на них не зафиксирован.

Днем девятого февраля между учениками третьего класса 10-й школы в Елабуге произошел конфликт. Ученик 3 “Д” класса, девятилетний Артур, попытался разнять драку и дал одному из мальчиков подзатыльник.

Тот сразу убежал домой. Через несколько минут он вышел на улицу вместе со своим отцом — мужчиной лет 40.

Тот якобы ударил Артура кулаком в живот, начал его оскорблять и натравливать на него своего сына, предложив ему дать подзатыльник в ответ.

— Ребенка трясло минут десять. Он не мог ничего мне сказать, разрыдался и тихонько-тихонько начал мне говорить, что произошло. Этот мужчина говорил моему сыну, что он дрищ, подчеркивал его телосложение. Тот мальчик крупнее моего сына, так зачем он тогда привлекает своего отца? — недоумевает мать Артура, Луиза Абдурашитова.

Она отвезла ребенка в больницу, там ему сделали УЗИ. Вчера стало известно, что у Артура диагностировали ушиб передней брюшной стенки. Мальчику рекомендовали покой и наблюдение у педиатра по месту жительства.

Луиза Абдурашитова позвонила в полицию — участковый сообщил, что его смена закончилась и предложил приехать к дежурному. Женщина самостоятельно приехала в отдел — дежурный сотрудник предложил не поднимать шум из-за случившегося — дескать “мальчишки подрались”.

— Я сказала, что не мальчишки — моего сына ударил взрослый мужчина! Сотрудник сказал, что если бы был на моем месте, то нашел бы его и разобрался бы с ним по-мужски! Я сказала, что не мужчина и подала заявление, в котором потребовала во всем разобраться, — рассказывает Абдурашитова.

Уже вечером, перед сном, в квартиру Абдурашитовой пришел мужчина, представившийся Вадимом, со своей женой и ребенком. Они предлагали нам пойти на мировую, после чего Вадим стал обвинять моего сына в фантазерстве и заявил, что Артур все придумал.

Он предложил жить дружно, поскольку мы являемся соседями. Ребенок ответил: “Он меня побил, вы же меня били”. Они, видимо, уже знали, что в полиции лежит мое заявление, поэтому и пришли.

Но я не на какую мировую не пойду! — подчеркивает Луиза Абдурашитова.

По ее словам, свидетелями конфликта были двое одноклассников Артура — они вместе возвращались домой из школы. Узнав о произошедшем, Абдурашитова позвонила их родителям — мама одного из них сказала, что ее сын, действительно, видел, как мужчина ударил Артура. Другой же ученик отметил, что слышал, как прохожий просил мужчину не вмешиваться в детские разборки.

— Вечером того же дня — уже после того, как Вадим с семьей ушли — я вновь позвонила родителям тех мальчиков. На этот раз они сказали, что их дети ничего не видели, что якобы никакой драки не было. Насколько мне известно, этот Вадим хорошо общается с этими родителями. Может, поэтому они изменили свои показания, — предполагает Абдурашитова.

Она отмечает, что после общения с врачами стало понятно: если бы удар был сильнее, то могло начаться внутреннее кровотечение. “Взрослый человек мог не рассчитать удар”, — говорит Абдурашитова. Теперь ее сын ходит в школу в сопровождении деда — ребенок напуган. “Дедушка встречает и провожает его до школьного турникета”, — говорит мать Артура.

Мобильное приложение Idel.Реалии

СКАЧАЙТЕ!

По ее словам, в раннем детстве ее сын общался с мальчиком, который подключил к конфликту своего отца. “В один день, по словам сына, тот мальчик подошел к нему и предложил подраться — Артур отказался”, — говорит она.

Накануне Абдурашитова позвонила участковому и поинтересовалась о том, какие действия предпринимает полиция.

В отделе ей сообщили, что на данный момент допрошен лишь один свидетель; камеры видеонаблюдения, установленные на территории школы, полицейские на тот момент еще не изучили.

По словам Абдурашитовой, в полиции даже не знали, что мужчина приходил к ним домой и предлагал “замять” конфликт.

Руководство школы №10 в курсе конфликта, однако никаких действий предпринимать не намерено, поскольку, по их данным, все произошло за пределами образовательного учреждения. Об этом “Idel.Реалии” рассказал один из завучей. Директора школы накануне на месте не оказалось.

Луиза Абдурашитова уточняет: на следующий день после конфликта она сходила с сыном к школе и просила его показать, где все произошло. Артур указал на территорию начальной школы. По словам его матери, речь идет о заднем дворе учебного учреждения, куда приезжают машины с продуктами для столовой. “Там есть камера, которая как раз смотрит на задний двор”, — говорит Абдурашитова.

Накануне днем ей позвонил социальный педагог (после инцидента женщина с ним уже связывалась) и пригласил в школу. По словам Абдурашитовой, замдиректора Елена Павлова держала ее в коридоре и некоторое время не приглашала войти в кабинет:

— Соцпедагог все это время молчал. Я обратилась к замдиректора с вопросом: “Почему вы назначили время и не даете зайти”? “Что вы такая агрессивная”, — сказала она мне.

Я ответила: “Зачем вы такую фразу употребляете?” В итоге она сказала, что полиция просмотрела видеозаписи и пришла к выводу, что Артура никто не бил. Я ответила, что хочу самостоятельно просмотреть видео.

“Вам нельзя, потому что этим занимается полиция”, — заявила замдиректора. По ее словам, свидетели случившегося констатировали, что никто моего сына не трогал.

Пришедший из школы Артур рассказал матери, что его однокласснику показали записи. После этого, по словам мальчика, он подошел к нему и заявил: “Артур, тебя, действительно били”.

Ближе к шести часам вечера Абдурашитовой позвонил участковый и предложил все-таки ознакомиться с видеозаписями. Женщина с сотрудником полиции пошли в здание детского творчества, прилегающего к школе, и сели за монитор.

— На записях с дома творчества видно, что мужчина с мальчиком быстрым шагом идут за моим сыном и двумя его одноклассниками, — рассказывает Луиза Абдурашитова. — Мальчик, который шел с мужчиной, дважды дает пинок Артуру. После этого мужчина притягивает к себе моего сына.

Они заходят за угол — после этого ничего не видно. Потом мы пошли на вахту к начальным классам. На записях только видно, как мой сын идет достаточно медленно, двое его одноклассников — чуть быстрее. За ними через какое-то время идет мужчина со своим сыном.

Несмотря на заверения руководства школы, все происходило на территории образовательного учреждения.

По словам Абдурашитовой, участковый констатировал, что никаких ударов на записях не зафиксировано. Сотрудник полиции, уточняет мать Артура, сомневается в показаниях ребенка и считает, что он мог все выдумать. “Я в это не верю. Не должен взрослый мужчина избивать чужого ребенка”, — резюмирует Абдурашитова.

Связаться с предполагаемым нападавшим “Idel.Реалии” не удалось. В полиции Елабуги инцидент не комментируют.

Подписывайтесь на наш канал вTelegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Источник: https://www.idelreal.org/a/29764089.html

Что делать, если бьет муж: откровения жертв домашнего насилия

Чио делать если вас избивает начальник

С 8 по 10 марта в городах России и Белоруссии пройдет благотворительная акция “Не виновата” в поддержку женщин, переживших домашнее насилие.

В рамках акции проведут различные концерты и творческие мероприятия, вся прибыль от которых будет направлена фондам поддержки женщин, столкнувшихся с такой ситуацией.

Две смелые героини поделились с порталом Москва 24 своими сокровенными историями и рассказали о страшных годах жизни с мужем-тираном.

Ангелина, терпела побои в течение 3,5 года

предоставлено героиней материала

С ним мы познакомились в интернете в 2012 году, но не на сайте знакомств, а в группе в соцсети, где обсуждали политику.

В одном из острых споров, который разразился онлайн, за меня вступился парень, потом мы перешли на общение в “личке”. Мне тогда было 23 года, а ему 31. Общались в основном на политические темы, но потом он пригласил меня встретиться.

Я приехала просто пообщаться с соратником по взглядам, а он подарил цветы и сказал, что я ему понравилась.

Через какое-то время мы стали встречаться, но так как жили в разных городах, виделись только один раз в месяц, остальное время – онлайн. Внешне он мне не очень нравился, но подкупало то, что он уважал меня, понимал и не требовал ничего в сексуальном плане, зная, что я следовала принципу не спать до свадьбы.

Тем не менее, тревожные “звоночки” были уже тогда. Сам по себе он человек агрессивный, грубый, мог наорать без повода. Например, если у него машина не заводилась, а я что-то говорила в этот момент, у него вспыхивала агрессия.

При этом он открыто рассказывал, как бил первую жену и потом другую девушку, с которой был в отношениях. Но так как он говорил, что обе были гулящие, у меня тревоги не возникало: думала – ну я же не такая!

Предложения руки и сердца как такового не было, мы просто отдыхали на море, и он сказал, что по возвращении домой мы подаем документы в ЗАГС.

Помимо того, что мне уже хотелось семью, детей и переехать в город покрупнее, где он как раз жил, давил еще один серьезный аспект: я была ему должна. Мы с мамой брали кредит в банке и не могли его погасить.

Нас сильно жали коллекторы, тогда он взял и оплатил долг.

Так, через год после знакомства мы поженились. Любви не было. Даже помню, что перед тем, как ехать выбирать свадебное платье, я сидела на вокзале и плакала. А под конец еще узнала, что он пьет, хотя и обещал, что в семейной жизни с этим завяжет.

Накал страстей начался уже с первого дня совместной жизни, были какие-то оскорбления, он постоянно требовал, чтобы я заступалась за него в конфликтах в интернете. Потом он выпивал и предъявлял претензии: “Ты мямля, лохушка, и слова за меня не можешь сказать”.

Постоянные побои начались уже через пять месяцев. Он мог избить за какие-то мелочи: чай долго несла или картошку порезала мельче, чем он любит. А если мне в соцсети кто-то написал “привет”, ему прямо крышу срывало, так сильно начинал ревновать.

Любой разговор, даже о музыке, мог вызвать агрессию, много скандалов также возникало на фоне пьянок.

Как-то на одном из праздников опять затронули национальную тему, и он вскипел. Взял торт со стола и бросил его на пол. Потом он набросился на меня, я стала убегать в другую комнату, а он догнал и ударил меня по лицу. Из губы потекла кровь.

Дальше такие ситуации стали повторяться все чаще, он уже не мог остановиться.

Я пыталась с ним разговаривать, выяснить, в чем проблема? Он ответил, что “пока побоев не было, то и не хотелось, а теперь сам понимаю, что когда срываюсь, то уже не могу остановиться, так и с прошлыми женщинами было”.

Он понимал, что это уже проблема, но на мои предложения пойти к психологу или наркологу отвечал отказом: “Не хватало еще, чтобы я до такого опустился”.

Он мог издеваться надо мной на протяжении нескольких часов подряд. Унижал, садился на меня, избивал, в основном по голове. Потом кровь из носа шла.

После очередного раза у меня было сотрясение мозга и ушиб тройничного нерва, синяки по всему телу. Я хотела уйти, но он слезно извинялся, говорил, что любит и не может без меня, называл себя мразью и сволочью. В итоге я его простила, не ушла тогда. В течение года были побои и примирения, а еще через год я забеременела, стала зависимой от него, а он стал вообще неуправляемый.

Два раза после сильных побоев я ходила к врачу, но при этом никогда мужа не выдавала. Выдумывала истории: упала во дворе, неизвестные ограбили на улице. Ни в центры помощи, ни в полицию я не обращалась.

Как-то в очередной раз он меня побил, а на утро сказал: “Интересно, а как это, жить и знать, что тебя в будущем отп**дят?”. Тогда я поняла, что он не собирается меняться. Последней каплей стали разборки на очередном семейном празднике. Это было уже при его родителях.

Отец тогда с ним разговаривал, объяснял прописные истины, но все без толку.

В итоге целых 3,5 года я терпела побои. Друзья про это знали, советовали уходить и даже предлагали его наказать, но я была против. Через год после рождения дочери мы разошлись.

Хотя развод он до сих пор не дает, считает, что мы муж и жена. Иногда, когда захочет, может потащить меня куда-то. Пока был на заработках, присылал алименты, но сам говорит, что это не алименты, мы семья.

При этом дочку он не видит, не интересуется, как она – ему все равно.

У меня и так была низкая самооценка, а сейчас вообще ниже некуда. Психика не выдерживает, срываюсь на всех. На мне ведь все: съемная квартира, мама на пенсии, ребенок, животные.

Сейчас работаю завхозом, но параллельно учусь на педагога, когда закончу, собираюсь устроиться в отдел по делам несовершеннолетних.

Осталось продержаться три месяца, там и зарплата хорошая будет, и не придется унижаться за помощь, чтобы кормить семью.

Ольга, терпела побои 8 лет

(имя изменено по просьбе героини)

предоставлено героиней материала

Мы познакомились 10 лет назад через общих друзей, когда пришли к ним в гости. Сначала все было романтично, фактически любовь с первого взгляда, и в принципе никаких тревожных знаков я не замечала. Отношения закрутились так быстро, что мы стали встречаться, и через полтора месяца я уже забеременела.

Сначала он вроде был рад, но потом оказалось, что он не готов принимать проблемы, возникавшие в процессе беременности. У меня был токсикоз, не всегда хорошо себя чувствовала, в итоге появилась необходимость лечь в больницу на сохранение. Тогда он начал как-то странно себя проявлять и требовать, чтобы я была такой же, как и в момент знакомства.

Он стал сам решать, ложиться мне в больницу или нет, потом запретил общаться с друзьями, потому что ему не нравились их советы. Уже тогда он старался все контролировать, начал читать мои письма, слушать все телефонные разговоры, запрещал ставить пароли и требовал, чтобы я ему все рассказывала. Причем считал, что делает это из хороших побуждений и во благо семьи.

На тот момент я училась, а он, будучи на четыре года старше, уже работал. Во время беременности мне пришлось взять академический отпуск, но после рождения ребенка он обратно на учебу меня не пустил.

Он запер дверь и сказал: “Все, твой институт закончен, теперь работать тебе не надо, это буду делать я. А твое дело сидеть, борщи варить, за ребенком ухаживать и делать все, что я скажу”.

На работу тоже не давал устраиваться, однажды разбил мой телефон, чтобы я больше не смогла договариваться о собеседованиях. Потом разбил ноутбук, когда ему не понравилось одно письмо. Причем письмо было от подруги, где она просто вспоминала одного нашего общего знакомого. Он принял это как личное оскорбление, а с представителями мужского пола вообще запретил общаться.

Позже он стал звонить моим друзьям и подругам, что-то им говорил, после чего мое с ними общение прекращалось. Скорее всего, он серьезно запугивал людей, вплоть до угроз родственникам и убийства.

С родителями мы тоже не общаемся, потому что они изначально были против нашей женитьбы. Таким образом, года через два я уже не общалась ни с кем из “внешнего мира”.

Просто смирилась с этим в какой-то момент и поняла, что если не делать лишних звонков и слушать его, то все будет более-менее ничего.

Но потом он стал драться, бить меня. Сначала это было не сильно: где-то толкнул, еще что-то. Но потом он стал чаще пить и через 2,5 года после женитьбы, прямо на Новый год, он устроил драку. Причем с нами была его мама, которой тоже досталось. Его взбесило то, что мы с мамой спокойно попросили его больше не пить. Мы пытались его остановить, но это было бесполезно.

После второго случая побоев я обратилась в полицию, но они отказали в возбуждении уголовного дела, потому что было недостаточно доказательств, что это сделал муж. По идее там проходили статьи 116 и 119 (ст. 116 УК РФ “Побои”, ст. 119 УК РФ “Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью”.

– Прим. ред.). Когда пришел участковый, муж сказал, что ничего подобного в семье не происходит, что он “не бьет и нормально себя ведет, но может быть иногда наказывает”, – это так у него называется. А после разговора с участковым ситуация в семье еще сильнее ухудшилась, муж стал вообще неуправляемым.

Когда он разбил мне нос, я ходила в травмпункт, но испугалась сказать, что это побои, ведь если бы там завели уголовное дело, мне бы не поздоровилось. Я боялась, что если это всплывет, он может просто меня убить.

Он запирал меня дома, пока синяки от побоев не заживали. Главным было, чтобы соседи этого не увидели. И старался бить так, чтобы следов было не видно, в основном по голове. Самое страшное, что в доме был маленький ребенок, который все это видел.

Он тоже папу боялся, садился, закрывал уши, глаза, и пытался на все это не смотреть. Мне было очень тяжело, но огородить его от этого я никак не могла. Потом снова были обращения в полицию, но в какой-то момент я потеряла надежду, что они мне помогут.

Пыталась сама поговорить с ним по-хорошему, но он просто не слышал.

Его агрессия могла наступить в любой момент: мог побить за то, что я забыла поперчить мясо, или сломать ребенку планшет за то, что он не пошел чистить зубы по первому требованию. Вдобавок вспоминал мне какие-то старые обиды и бил еще и за это. Скандалы и драки происходили волнами: то возникали, то утихали. Но в последний год периодов затишья практически не было.

Я терпела все это в течение восьми лет, но в какой-то момент районный психолог, к которому я ходила, поняла, что ситуация не меняется, и посоветовала обратиться в Кризисный центр помощи женщинам и детям. Она сама позвонила и сообщила, что мы можем туда приезжать. Тогда мы с ребенком собрали вещи, подождали, пока он уйдет, и вышли.

Сейчас, находясь в центре, я чувствую психологическое облегчение, со мной разговаривают специалисты, с ребенком также ведется работа, индивидуально и в группе. Хотя муж знает, где мы.

Уже звонил и говорил, что мы его позорим, что у нас в семье все нормально, и мы должны вернуться обратно. Но понятно, что ничего не изменится. Перед тем, как уйти, я уже подала заявление на развод.

Сейчас идет бракоразводный процесс, а я определяюсь, где мы будем жить и куда устроиться работать.

Оглядываясь назад, я понимаю, что надо было уходить раньше, когда уже начался контроль, даже еще не побои. Женщинам, находящимся в подобных ситуациях, обязательно нужно обращаться в полицию, но безопаснее делать это уже из кризисного центра. Рисковать не следует, ведь такие люди могут действительно покалечить, если не убить.

Куда обращаться, если вы стали жертвой домашнего насилия

depositphotos/ djedzura

В Москве при Департаменте социальной защиты населения действует “Кризисный центр помощи женщинам”, это единственное государственное учреждение в столице, основным направлением деятельности которого является помощь в подобных ситуациях.

Стационарные отделения кризисного центра предоставляют 70 койко-мест на временное проживание женщинам (одной или с ребенком), пострадавшим от психофизического насилия в семье.

Помимо государственного центра, помощь женщинам оказывают и различные некоммерческие организации.

Если стационар города принимает только москвичей, то на “телефон доверия” (8-499-977-20-10 или 8-488-492-46-89) могут позвонить женщины из любой точки страны. Ежедневно на “телефон доверия” и “горячую линию” (стационар) поступает около 25 звонков. Всего с 2014 по 2018 гг.

за психологической помощью женщинам и детям в Центр поступило более 44 тысяч очных обращений и почти 24 тысячи обращений на “телефоны доверия”. Примерно 10–15% позвонивших женщин решаются обратиться в центр и пройти реабилитацию.

Жители других городов перенаправляются в профильные государственные или некоммерческие организации по месту проживания.

Как отмечают специалисты Кризисного центра, физическому насилию, как правило, предшествует длительное психологическое насилие в виде постоянных оскорблений, насмешек, критики любого мнения женщины и так далее. Поэтому в первую очередь женщине в такой ситуации необходимо обратиться за квалифицированной помощью к психологу.

Если вы подверглись физическому насилию в семье (это относится и к тем случаям, когда следов побоев на теле не видно), необходимо продумать план безопасности себя и детей, обратиться за квалифицированной помощью в Кризисный центр помощи женщинам и детям.

При получении телесных повреждений (рассечение кожных покровов, переломы, гематомы и других) в результате физического насилия в семье, необходимо обратиться в полицию, документально зафиксировать побои и повреждения, а также найти убежище, чтобы изолировать себя от обидчика.

Если женщина получает убежище в стационаре, то ей незамедлительно оказывают психологическую, медицинскую, социальную помощь. Если решает укрыться у родственников, то она также может обратиться за помощью в Кризисный центр.

Это относится ко всем пострадавшим, включая свидетелей насилия, чаще всего это дети.

Источник: https://www.m24.ru/articles/obshchestvo/07032019/154896

Начальник избил на работе

Чио делать если вас избивает начальник

>> Жесткий начальник, который любит покричать на подчиненных и даже посквернословить, в наше время отнюдь не редкость.

Это вызвано тем, что далеко не во всех компаниях корпоративная этика соблюдается на должном уровне, особенно в отношении рядовых сотрудников.

Руководство компании, по сути, может устанавливать любые правила поведения, что на практике выливается и в крики, и в оскорбления. Правда, одно дело, когда начальник всего лишь кричит, но что делать, если начальник ударил подчиненного?

Это является не только нарушением этических правил поведения, но и уголовно наказуемым преступлением.

В соответствии с действующим законодательством, любое сознательное причинение физической боли уже является преступлением, совершенным из хулиганских побуждений, что подразумевает уголовное либо административное наказание. В частности,

Что будет если ударить начальника на работе.

Нестандартные ситуации на работе: комментарии юристов. Что делать, если начальник избил подчиненного

Жесткий начальник, который любит покричать на подчиненных и даже посквернословить, в наше время отнюдь не редкость.

Это вызвано тем, что далеко не во всех компаниях корпоративная этика соблюдается на должном уровне, особенно в отношении рядовых сотрудников. Руководство компании, по сути, может устанавливать любые правила поведения, что на практике выливается и в крики, и в оскорбления. Правда, одно дело, когда начальник всего лишь кричит, но что делать, если начальник ударил подчиненного?

Это является не только нарушением этических правил поведения, но и уголовно наказуемым преступлением.

В соответствии с действующим законодательством, любое сознательное причинение физической боли уже является преступлением, совершенным из хулиганских побуждений, что подразумевает уголовное либо административное наказание.В частности, в Постановлении Пленума ВС РФ № 45 дано исчерпывающее толкование понятия

«Начальник избил меня на рабочем месте»

Три недели женщина лежала в больнице с переломом руки и сотрясением мозга. Изменить размер текста:AA — Конфликт между мной и Иваном Степановичем разгорелся неожиданно: сначала мы обсуждали планы на следующий год, а потом я возьми да и поинтересуйся, что будем делать с сотрудницей, которая написала заявление на увольнение.

Шеф начал на меня кричать: мол, это его предприятие, он хозяин и сам принимает решение, а я ему указывать не должна.

А потом говорит: «Пиши заявление на увольнение!». Конечно, я отказалась и возмутилась, после чего он подлетел ко мне и ударил головой об стол, — волнуясь, рассказывает «Комсомолке» главный бухгалтер частного минского предприятия Анна Андреевна. — Я сползла под стол, а он продолжал добивать меня ногами, кулаками, даже ударил пустой стеклянной бутылкой по голове.

Ответный удар или Что нужно делать, если Вас избили на рабочем месте?

05.09.2016 11 209 Ввиду учащения случаев нападения на врачей и хаотичного метания законодателей по данному вопросу решил дать алгоритм действий для медицинских работников в случае рукоприкладства по отношению к ним при исполнении профессиональных обязанностей.

Предварительно необходимо:

  1. а) написать на имя своего руководителя заявление о том, что временно не можете выполнять свои трудовые обязанности по причине причинения Вам телесных повреждений и необходимости незамедлительного обращения за медицинской помощью;
  2. б) сфотографировать причиненные Вам повреждения;

Также необходимо попросить коллег максимально подробно описать в медицинской документации имеющиеся повреждения, предположение о характере их возникновения и обстоятельства произошедшего.

«Начальник избил меня на рабочем месте. Чио делать если вас избивает начальник Юридические последствия драк на работе

Ввиду учащения случаев нападения на врачей и хаотичного метания законодателей по данному вопросу решил дать алгоритм действий для медицинских работников в случае рукоприкладства по отношению к ним при исполнении профессиональных обязанностей.

Предварительно необходимо:

  1. б) сфотографировать причиненные Вам повреждения;
  2. а) написать на имя своего руководителя заявление о том, что временно не можете выполнять свои трудовые обязанности по причине причинения Вам телесных повреждений и необходимости незамедлительного обращения за медицинской помощью;

Также необходимо попросить коллег максимально подробно описать в медицинской документации имеющиеся повреждения, предположение о характере их возникновения и обстоятельства произошедшего.

Чио делать если вас избивает начальник

У меня тоже в свое время были очень сильно натянуты отношения с директором филиала.

время сейчас такое) или с оглядкой на работодателя. — не исключено, что работодатель скорее всего постарается не дать «ходу» произошедшим событиям (не вынося сор из избы). Эти факторы могут предопределить дальнейший исход событий.

Поэтому, Вы должны учитывать это при принятии решения относительно Ваших дальнейших действий. Важно УК РФ, причинение

Антиджоб в регионах

2011-03-17

ДекретомСНКРСФСРот 05.04.21 дракинапредприятияхбылипереданывведениедисциплинарныхтоварищескихсудов.

Такиесудыимелидовольноширокиеполномочия. Нарушителимоглиподвергнутьсясерьезнымнаказаниямвплотьдопереводанатяжелыепринудительныеработыиссылкивисправительныйлагерь.

Табельвзысканий, прилагающийсякПримернымправиламвнутреннегораспорядкадляпромышленныхпредприятий1927 г., допускалувольнениеработниказатридракивгоду. Однаидведракикаралисьвыговоромсобъявлениемпоцехуилиотделу.

Ачтожесейчасделатьссотрудниками, укоторыхчешутсякулаки?

Сразу приходится констатировать, что работодатели не обязаны предпринимать каких-либо мер в связи с дракой на подведомственных объектах.

Несчастными случаями на производстве не являются (ч.

1 ст. 227 ТК РФ), поэтому их расследование к компетенции работодателя не относится. Недоносительство не карается законом.

«Была избита руководителем на рабочем месте».

В сети обсуждают видеообращение капитана ФСИН

12 ноября 2019, 21:48 В региональном главке ФСИН заявили, что жалобы Шакуровой на то, что ее якобы избил ее начальник, не соответствуют действительности В сети обсуждают капитана ФСИН по Челябинской области, которая пожаловалась на избиения со стороны начальства. По словам Екатерины Шакуровой, физическое насилие в ее отношении применили прямо в кабинете в присутствии руководителя, но заведенное по этому факту уголовное дело было прекращено. Она обратилась с просьбой разобраться к главам СК и ФСИН.

Начальник караула ИК № 5 ГУ ФСИН по Челябинской области Екатерина Шакурова рассказала, что история началась в 2012 году, когда она вышла из декретного отпуска.

После почти десяти лет службы ей сообщили о том, что ей придется освободить место из-за плановых сокращений. На тот момент она воспитывала двух малолетних детей и заявила, что увольнение будет незаконным.

По словам Шакуровой, ее все же отстранили от работы из-за неисполнения должностных обязанностей.

Драка на работе — недопустимый способ решения проблем

Драка на работе имеет свои последствия.

В большинстве случаев ответственность определяется положениями трудового законодательства, но иногда она может наступить в связи с нанесением материального ущерба предприятию или при нарушениях административного или уголовного законодательства.

Когда происходит драка на работе, от руководителя Трудовой кодекс не требует обязательного выполнения каких-либо действий или применения определенных мер, даже если речь идет об административном нарушении или преступлении. Если о факте драки не было сообщено, то это также не является нарушением.

С другой стороны, законодательство предусматривает ряд возможных мер, с помощью которых можно повлиять на нарушителей порядка.

Источник: http://advokat78.ru/nachalnik-izbil-na-rabote-24275/

Бывший заключенный ИК-9 в Карелии опознал начальника колонии на видео, где сотрудники ФСИН избивают заключенного

Чио делать если вас избивает начальник

Петрозаводский адвокат Роман Мусалев опубликовал на своей странице во «ВКонтакте» видео, на котором сотрудники ФСИН избивают заключенного. Пятеро человек, в том числе бывшие заключенные колонии ИК-9 г.

 Петрозаводска, опознали на видео нынешнего начальника колонии ИК-9 Ивана Савельева и его заместителя Ивана Ковалева.

Бывший заключенный колонии Магомед Мукаев подтвердил эту информацию «МБХ медиа» и рассказал, как заключенных провоцировали на нарушения и какие порядки царили в колонии.

Как рассказал «МБХ медиа» Мукаев, на видео действительно изображены Иван Викторович Савельев, который на тот момент был заместителем начальника колонии, оперативник Иван Ковалев, сейчас он заместитель Савельева, и оперативник Дмитриев, который работал в ПФРСИ (помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора. — «МБХ медиа»). Его инициалы, как и имя избиваемого заключенного Мукаев не вспомнил.

«Есть три причины, по которым его могли избивать. Первая — он не хотел на них работать, доносить на других осужденных. Или не хотел подкидывать что-то людям, которых надо в изолятор отправить. Но самая частая причина, по которой били — жалобу не хочет забирать», — говорит Мукаев.

снято в кабинете оперативников — Мукаев опознал помещение по решетке. Заключенного перевели туда из штрафного изолятора — на его спине написано «ШИЗО». «Там это даже избиением не считалось. Это так, легкая беседа, профилактика», — говорит Мукаев и добавляет: в основном Савельев и его помощники били гораздо сильнее.

«Били и на утренней проверке, и на вечерней. Кто не умел садиться на шпагат — на первой же проверке садился. Утром посадили — все порвали, вечером опять сажают. Я в детстве занимался каратэ, мог на шпагат садиться, но мне земляк сказал — никому не говори, что умеешь.

На проверке камеры тебя ставят у стены, ноги на максимальной ширине. Я минут 20−25 стоял, потом не выдержал, расслабился и сел. Они сразу: „О, спортсмен!“. Двое держат одну ногу, другой — Бутов — за горло взял рукой, коленкой припер к стене.

Он в Чечне в ОМОНе служил, нацист страшный, нерусских ненавидел, маску не надевал, типа ничего не боится. Четвертый взял другую ногу и стал поднимать ее. Хорошенько побили, утром снова проверка — и то же самое. Я терпел, потом надоело, начал сопротивляться, жалобы писать.

Я тогда только университет окончил, юридическое образование получил. Пошло-поехало, сидел постоянно в изоляторах».

В 2013 году, после избиения, которое окончилось смертью одного заключенного, которому, по словам Мукаева, Савельев «отбил печень», его сокамерники соглашались на дачу показаний только при условии перевода в другую колонию. За этот эпизод, как говорит Магомед, к ответственности привлекли только одного человека — ему дали условный срок.

«Раз 200 меня били точно за 4,5 года. Бьют всех — что хорошо будешь себя вести, что плохо — от нечего делать бить будут! Мы даже себе руки резали, 33 человека. Все в лучшую сторону изменилось — перестали бить в изоляторе, на карантине, стали разрешать звонить. Посылки перестали дербанить.

Нас начальник вызвал и говорит: „Я вам на уступки пойду, но где гарантия, что вы завтра снова не забунтуете и не потребуете водки, телефоны?“. Оперативники своих стукачей подбивают на создание искусственного бунта, голодовки.

Начальник нас снова вызывает и говорит: „Я вам дал, а вы опять сделали“», — вспоминает Мукаев.

Рассказал бывший заключенный и о провокациях против высокопоставленных заключенных. Так, бывшего депутата Петросовета Владимира Шилика спровоцировали на оскорбление «опущенного» — за это его отправили на 15 суток в ШИЗО. «Все 15 дней его хорошенько били. Через санчасть вернулся. Он жалобы писал, но напишешь — никто не подтверждает», говорит Мукаев.

На посту замначальника Савельев ставил на управляющие позиции «активистов», которые сотрудничали с администрацией. Так, осужденного за изнасилования и убийства заключенного поставили на должность завхоза отряда — до этого он унизил 15 сокамерников.

«Говорю: „Я ему ложку в глаз воткну“ — через 5 минут прибегает Савельев, внутренний спецназ — говорят выйти из строя. Спрашивают, кто не согласен — отзываются два человека, остальные боятся», — вспоминает Мукаев.

После разговора с начальством ему пришлось порезать руки.

«Те, кто освободились, могут подтвердить. А те, кто сидят, боятся. Корреспонденты приезжают, а люди боятся сказать. Им говорят: „Попробуй, скажи это на видео — мы тебя опустим“. Так любой откажется от своих слов», — говорит Мукаев.

В сентябре «Медиазона» публиковала текст о пытках и жестоких избиениях в ИК-9, основанный на рассказах заключенных. Начальник колонии назвал публикацию клеветой и подал заявление в Следственный комитет.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

Источник: https://mbk-news.appspot.com/suzhet/zaklyuchennyj-opoznal-nachalnika-kolonii-na-video/

По полочкам. Что делать, если вас избивает сотрудник милиции

Чио делать если вас избивает начальник

В Беларуси дошло до того, что милиционеры избивают людей уже не только на митингах, но и в здании суда. Как следует вести себя в такой ситуации?

Адарья ГУШТЫН / 28.01.2016 / 10:02 / Общество

1. Почему мы об этом говорим?

25 января в Минске прямо в здании суда Фрунзенского района были избиты три человека — Павел Сергей и Максим Шитик, которые пришли поддержать товарищей по «делу граффитистов», и журналист TUT.by Павел Добровольский, он освещал судебный процесс.

Активистов вывели из зала суда после того, как они достали растяжку «Не — палітычнаму пераследу», и затащили в соседнюю комнату. Там же оказался и корреспондент, который снимал все на видео.

Молодых людей сначала избили, потом завезли в милицию, а дальше в том же суде привлекли к штрафу за «неуважение к суду» и «неповиновение законным требованиям должностного лица». 

2. Имеют ли право милиционеры применять силу?

Соразмерность — вот главный принцип. По закону сотрудник милиции может применять физическую силу только в том случае, если ненасильственным способом остановить или задержать человека невозможно.

Перед применением силы милиционер обязан предупредить об этом нарушителя, за исключением случаев, когда промедление создает реальную угрозу для жизни или может повлечь иные тяжкие последствия.

В любом случае сотрудник милиции должен стремиться причинить наименьший вред жизни, здоровью, чести, достоинству и имуществу человека, а также оказать ему первую помощь.

О каждом случае применения физической силы сотрудник органов внутренних дел обязан подать рапорт своему начальнику. Однако ознакомиться с содержанием такого рапорта потерпевший, к сожалению, не может. Рапорт отнесен к разряду внутренней документации. 

3. Милиция избивает. Нужно ли защищаться и бить в ответ?

Белорусские реалии таковы, что зачастую граждан при задержании избивают люди в штатском. Внешне они не выглядят, как сотрудники внутренних дел, не представляются и не показывают свои документы. Однако в судах уже сложилась практика презумпции доверия сотруднику милиции.

И если при насильственном задержании применить методы самообороны, теоретически вас могут привлечь к ответственности уже за сопротивление, наказание — до пяти лет ограничения или лишения свободы (ч. 2 ст. 363 УК). Однозначно не стоит задираться и провоцировать милиционеров или омоновцев.

Попытайтесь вербально донести, что вы не нарушаете закон, и применение силы в данном случае неоправданно. 

4. Как минимизировать побои?

Специалисты по самообороне советуют: если не можете дать отпор, постарайтесь спиной оказаться возле стены, согните колени и руками закройте голову. В случае немотивированной агрессии нужно кричать и звать на помощь. За это вас к ответственности привлечь не могут. Возможно, вас услышат те, кто в последующем согласится свидетельствовать в вашу пользу. 

5. Кому нужно сообщить о случившемся?

Вряд ли во время избиения вы сможете кому-то позвонить. Но если телефон в этот момент будет у вас, лучше включить диктофон или видеокамеру и надеяться, что потом вашу запись сотрудники милиции не удалят.

При задержании сотрудники милиции имеют право забрать личные вещи, в том числе мобильный. Постарайтесь сообщить родным о вашем задержании до того, как вас лишат средства связи. Также есть смысл позвонить на горячую линию правозащитников — +375 29 841-39-81.

По вашей просьбе сотрудники милиции должны позвонить вашим родственникам не позднее чем через три часа после задержания.

С момента задержания вы имеете право на помощь адвоката. Часто это требование игнорируют. Но настаивайте на своем. Вы имеете право не отвечать на вопросы и не подписывать протокол до того, как приедет дежурный адвокат или адвокат, с которым заключат договор ваши родственники. То же самое и в суде. 

6. Куда писать заявление на противоправные действия милиции?

Заявление вы можете подать в отделение милиции, но лучше его оставить в Следственном комитете. Если вас избили в Минске, а живете вы в другом городе, то оставить заявление можете и в областном или районном управлении СК. В заявлении четко укажите обстоятельства случившегося. 

7. Где снять побои?

В Следственном комитете вам должны выдать постановление, чтобы вы могли пройти экспертизу на наличие телесных повреждений. Но не в ближайшей поликлинике, а в специальном отделе экспертиз, который работает до 17.30. Поэтому если вас избили, например, в четверг вечером, ждать придется до пятницы.

А пока можно обратиться в больницу, особенно если вы чувствуете недомогание. Подробно опишите дежурному доктору свое состояние. Даже если нет синяков, но вы чувствуете острую боль, вам должны сделать УЗИ и рентген.

Документы из больницы сохраните до суда, чтобы подтвердить, что увечья вы получили во время задержания, а не позже.

Если вы плохо чувствуете себя, находясь в милиции или в суде, требуйте вызвать «скорую» прямо туда. Вам не имеют право отказать. 

8. Как вести себя в участке после задержания?

Если вы решили действовать без адвоката, внимательно прочитайте итоговый протокол. Вы имеете право вносить туда правки, дописывать важную, на ваш взгляд, информацию. И если вам отказались предоставить адвоката — напишите об этом в протоколе. Как и то, что при задержании вас избили, хотя сопротивления вы не оказывали.

Держать в милиции вас могут не более трех часов, но если вам вменяют правонарушение, за которое предусмотрен арест, срок может растянуться до 72 часов. Обычно задержанных в Минске доставляют в центр изоляции правонарушителей на Окрестина. Если по решению суда вам назначат административный арест, время от задержания до суда пойдет в зачет ареста. 

9. Что говорить в суде?

Подробно расскажите, как проходило задержание, при каких обстоятельствах вас избивали. Обратите внимание на несоразмерность физической силы. Внимательно выслушайте показания свидетелей. Ими могут быть сотрудники милиции, которые вас же избивали. Вы можете задавать им вопросы.

Позже в постановлении суда будут указаны их персональные данные. Иногда из милиции в суд поступают неправильно составленные протоколы. Если в процессе будет участвовать адвокат, он укажет на ошибки. Дело могут направить на доработку.

Вы имеете право обжаловать постановление в вышестоящем суде. 

10. А в Беларуси милиционеров вообще наказывают за такое самовольство?

Недавно в Гродно два милиционера были осуждены на 4 и 6 лет лишения свободы соответственно за издевательства над подозреваемыми. В Минске продолжается следствие по факту избиения одного из участников «дела граффитистов» — парню во время задержания сломали челюсть. Но пока такие случаи скорее исключение для Беларуси.

Обычно в подобных случаях из СК приходит стандартный ответ — в действиях сотрудников органов внутренних дел нет состава преступления. Хотя правозащитники, ссылаясь на опыт России, говорят: чем чаще белорусы будут жаловаться на избиения со стороны милиции, тем проще будет бороться с этой проблемой. Ситуацию можно изменить только активной правовой и информативной деятельностью. 

Источник: https://naviny.by/rubrics/society/2016/01/28/ic_articles_116_190836

Адвокат Орлов
Добавить комментарий